Я подумал немного, дождался момента, когда Светлана Ивановна отвернется, и прибавил на таймере еще десять минут. Сорри, мадам! На следующее утро я опохмелялся на Петровке в ресторане со странным названием «Шишка». Билет до Моздока лежал в кармане, оставалось прогулять остаток денег и к ребятам на Кавказ. Может, возьмут обратно по старой памяти? В ресторане почти никого не было. Серьезный народ занимался бизнесом, так что пить пришлось в одиночестве. Внезапно раздался звон разбитого стекла.

— Ты что же, гад, виски паленый мне подсовываешь! Сидевший за стойкой бара посетитель, здоровый рыжебородый мужчина под два метра ростом, запустил стаканом в официанта и, как ни странно, попал. В зеркало, висевшее напротив моего столика.

— Ты меня, боевого офицера, травить вздумал! Бутылка поддельного виски, полетевшая вслед за стаканом, достигла своей цели, угодив, убежавшему было официанту, точно пониже спины. Прибывшему на шум метрдотелю посетитель дал следующие указания:

— Значит так. Принесешь мне бутылку водки, — подумав, мужчина добавил, — соседу тоже. За моральный ущерб. Зеркало повесишь новое, официанта уволишь. Затем он повернулся в мою сторону, долго присматривался.

— Серега, епрст! Какими судьбами?

— Сашка! Вот так ничего себе! Это был мой старый товарищ еще по первой чеченской кампании, командир разведроты майор Вяземцев. Сашка от всей своей широкой души сграбастал меня в объятия. Это были объятия медведя гризли. Пришлось, чтобы освободиться, применить небольшой болевой прием.

— Ты чего буянишь, интерьер портишь?

— Да ну их, лахудры штатские, штафирки задрипанные. Даже напиться, как следует, не дают.

— С чего пьем? С горя, или с радости?

— Да кто ж с радости с утра напивается. Проблемы у меня Серега. В отставку вчера отправили. "Вот еще один бедолага", — подумал я.

— Ну что ж, тогда наливай. Мы выпили. Вяземцев немного успокоился.