Выглянув в окно, полковник увидел убегающую фигуру. Он повернулся и вышел из номера, не забыв галантно приподнять шляпу, прощаясь с перепуганной полураздетой женщиной, забившейся в угол кровати.
Спускаясь по лестнице и проходя через салун мимо окаменевшего бармена, полковник слышал, как Гай Каллавэн подбегает к коновязи, как, торопясь и путаясь, отвязывает лошадь, и, наконец пытается вскочить в седло… Вот застучали копыта. Наглый и неустрашимый убийца стремительно удалялся по длинной пустой улице, а полковник Мортимер ещё даже не коснулся оружия.
Всё это время внутри полковника работал невидимый дальномер, отсчитывавший расстояние до цели. Тридцать метров… Полковник подошёл к своему коню. Тридцать пять метров… Полковник расстегнул седельную сумку… сорок метров… извлёк из неё винчестер…
На другом конце улицы, у самого поворота, поднялось облако пыли. Это на полном скаку рухнул и перевернулся через голову конь, которому пуля полковника вошла под лопатку.
Гай Каллавэн выбрался из-под убитого коня и оглянулся. Полковник выстрелил второй раз, и Гай повалился в пыль, вскрикнув от боли.
Полковник Мортимер вложил винчестер в специальное гнездо на откинутом вниз клапане седельной сумки, между дробовиком и длинноствольным револьвером. Он нежно похлопал по шее своего коня, взбудораженного выстрелами, и неторопливо принялся пристёгивать к рукоятке револьвера плечевой упор. На другом конце улицы над убитой лошадью поднималась шатающаяся фигура противника.