Кстати, о выстрелах. Неделю назад ему удалось пополнить свою копилку после удачной засады на последнего из братьев Джунти, скрывавшегося в каньонах. О'Райли выслеживал его целую неделю, и перед последним выстрелом пролежал на раскалённом гребне дюны девять часов, не шевелясь, не сводя взгляда с выхода из каньона и потягивая воду из фляжки через соломинку. Когда Джунти, наконец, выехал на коне из каньона и его фигура вырисовалась на фоне розовых песков, О'Райли не стал предлагать ему немедленно направиться в суд округа Отеро. Он прижался щекой к раскалённому прикладу, совместил прорезь прицела с фигурой всадника, задержал дыхание и плавно нажал на спуск.

Всадник мешком свалился в песок, а лошадь испуганно отскочила в сторону. О'Райли, не шевелясь, плавно перезарядил винтовку. Он следил не за упавшим, а за лошадью, и она оправдала его ожидания. Взбрыкивая и брезгливо отбрасывая песок задними ногами, она унеслась, скрывшись за волнами дюн. От живого хозяина не убежала бы, решил О'Райли, и оказался прав. Просчитался он в другом. Ему так и не удалось поймать животное, и тело Джунти пришлось две мили тащить волоком по песку, чтобы добраться до зарослей колючего кустарника, где О'Райли прятал своего коня.

Сегодня всё будет гораздо проще. Малыш Кавано осмелился появиться здесь, в посёлке, после дерзкого налёта на банк в Амарилло. Это двести миль от Уайт Рокc, но что значат расстояния в эпоху телеграфа? Местный шериф наверняка уже предупреждён, что Кавано скрывается поблизости, и сам придёт посмотреть на его труп.

Дождь загнал под гостеприимную крышу салуна мужскую часть обитателей посёлка. Глядя из-за мокрых стёкол, О'Райли заметил среди публики только трёх женщин – пышнотелая блондинка поправляла в углу комнаты чулок, пожилая мексиканка разносила пиво, третья, с красным цветком в чёрной косе, любезничала с кавалером. Разглядев шерифскую звезду на его кожаном жилете, О'Райли толкнул качающиеся створки дверей и вошёл в салун.