Баркер не подозревал, что за ним давно уже следили подручные Индио. Слим прикормил собак, и они не залаяли, когда чужие люди перелезли через забор и окружили дом. Работники с ранчо были отпущены в город на ярмарку, поэтому Баркеру никто не мог помочь. Нино вышиб дверь, и бандиты ворвались в дом, живо скрутив хозяина и его жену с малолетним ребёнком.

Индио не торопясь прошёлся по дому своего кровного врага. Это был хороший дом, настоящее гнёздышко. Под босыми ногами Индио расстилались мягкие лоскутные коврики, радовали глаз бумажные обои, где на светло-зелёном поле распускались нежно-розовые тюльпаны. Тут и там на стенах в геометрическом порядке висели литографии в рамочках, под настольными лампами были заботливо подстелены вышитые салфетки, а полированная этажерка была густо заставлена книгами – точнее, каталогами магазинов, торгующих по почте.

Бандит вошёл в спальню и замер, поражённый роскошью. Его глазам больно было смотреть на белые высокие подушки на искрящемся голубом покрывале. Толстый ковёр на полу гасил шаги и ласково прижимался к ступням, словно уговаривая никуда больше не идти, а остаться здесь. На туалетном столике красовались зеркало и изящная шкатулка из слоновой кости. А в углу он увидел настоящий фарфоровый умывальник с овальной раковиной и белым кувшином, и голубой шарик мыла лежал в фарфоровой мыльнице. Несколько белых полотенец свисали с вешалки, и казалось, к ним никогда ещё не прикасалась рука человека.

Индио взял кувшин, наклонился над раковиной и вылил воду себе на голову. Слегка вытер лицо полотенцем и бросил его под ноги. Теперь он знал, что сказать Баркеру.