- Где я такого машиниста молота найду?

Савельин ему объясняет, что силы у него уже нету так пахать выработался. А он слушать даже не хочет. Говорит:

- Ты на свою рожу посмотри.

А что рожа? Рожа у Савельина красная. Что да, то да. Сосуды у него так расположены. Капилляры.

Пошел, короче говоря, Савельин к самому замдиректора по кадрам и быту. У них Гунидов Петр Петрович замдиректора работал. Пришел к нему Савельин, так и так, объясняет, здоровья нету - на молоте в горячем цехе, разрешите, говорит, до пенсии доработать охранником. А Гунидов говорит ему:

- Что это вам, Савельиным, все сего-то надо? Сын твой из кабинета не вылезает - инвалид труда, понимаете ли, - теперь вот еще и ты. Тебе молоко выдают?

- Выдают, - Савельин говорит.

- Ну и работай. А если больной - неси документ, рассмотрим.

Дочка дома увидела Савельина и спрашивает:

- Чего злой?

- А ничего, - Савельин говорит.

Он дочку-то свою не жаловал. Она тоже на мехзаводе работала, в конторе, ну и путалась с Полупаевым - с директором. Причем в открытую путалась. Было - прогуляла после выходных, в понедельник, начальник ее раскричался:

- Пиши объяснительную, - кричит, - я с тебя за прогул премию сниму и тринадцатую сниму, все, короче, сниму!

Ну, она и написала, что я такая-то и такая-то, находилась тогда-то и тогда-то с тов. Полупаевым Л.А. на его личной даче, редиску пропалывала. В чем и подписуюсь. Начальник проверил - точно, не было Полупаева в понедельник. Секретарша сказала - вызывали на совещание в обком партии. Прием трудящихся по личным вопросам отменять пришлось.

За эти дела Савельин и не жаловал дочку. А тут или выговориться ему захотелось, или, может, само прорвалось, но он ей взял и рассказал все. И про то, что силы не стало совсем, и про Гунидова.

- Так что ж ты сразу не сказал? - дочка говорит. - Я Ленику шепну, это полупаева она так, Леником звала, - он тебя куда хочешь переведет.