Я полагал, что в моей ситуации он будет более хорошим советчиком, чем Пит. Джордж имеет некоторый опыт серьезных отношений. Насколько мне известно, он жил вместе по меньшей мере с одной девушкой, хотя сейчас у него никого нет.Купив сэндвичей, мы отправились во внутренний двор собора Святого Павла. Мы любим приходить сюда в хорошую погоду, но в этот понедельник все здесь напоминало о тех, кто вступил в брак без всяких проблем, и это вызывало у меня досаду и зависть. (Правда, королевская фамилия в последнее время едва ли может похвастаться семейным благополучием.) Я рассказал Джорджу про идею Керсти. Сперва так же, как и Пит, он решил, что это шутка. Когда же я заверил его, что это не так, он задумался.– Ты ее любишь? – спросил он.– Ну конечно.– И ты сделал ей предложение, потому что в самом деле хочешь на ней жениться?– Нет, Джордж, я сделал это на пари. Естественно, хочу.– Что ж, если у тебя серьезные намерения, тебе придется покориться.Это было немногим лучше того, что я услышал от Пита. Видимо, почувствовав мое разочарование, Джордж добавил:– Послушай, Сэм, раз это для тебя так важно, значит, нужно постараться.Я кивнул.– Пойми, теперь вы поменялись ролями.– То есть?– Ты сделал Керсти предложение. Это ты добиваешься ее, а не наоборот. Ты считал, что она непременно скажет «да», а она не хочет спешить.Раньше я об этом не задумывался, но Джордж был прав. В молодости мужчины избегают прочных связей, то есть, скажем прямо, спят со всеми подряд, а значит, преимущество на их стороне. Слово «ответственность» мы на дух не переносим и делаем всё, чтобы от нее увильнуть, хотя девушки ждут от нас совсем другого. В принципе, все справедливо. Но я до сих пор не понимал, что справедливо и другое: когда мы становимся старше и решаем, что нагулялись досыта, нам далеко не всегда удается заполучить ту женщину, которую мы хотим. До тридцати у меня было полно знакомых девушек, но я всеми силами стремилсялзбежать длительных отношений. Теперь же, когда моя «неделя сомнений» была позади и я решил, что пора всё изменить, я был убежден, что вторая половина вселенной, то есть Керсти, не раздумывая, согласится.Но этого не случилось.