Мне показалось, что она хотела придать обстановке немного официальный оттенок, подчеркнув тем самым важность происходящего.– Итак, милый, – сказала она, – вот как все это будет. – Ее улыбка, как всегда нежная и приветливая, находилась в странном противоречии с ее словами, словно родная мать приговаривала вас к каторжным работам. – С завтрашнего дня я начну оценивать твое поведение в баллах. Я буду определять, соответствует ли оно поведению мужчины, за которого я хочу выйти замуж. За то, что мне по душе, ты будешь получать баллы, а если мне что-то не понравится – будешь терять их. – Она продолжала улыбаться, и выглядело это дико. – План рассчитан на двенадцать недель. Если к концу срока ты наберешь тысячу баллов, я с радостью стану твоей женой.Диссонанс достиг апогея. Мое сердце заколотилось от радости, когда Керсти произнесла «твоей женой», но я быстро пришел в себя, вспомнив начало фразы. В смятении я думал только о том, как набрать эти баллы.– Тысяча? – спросил я. – Много это или мало? Как заработать, скажем, пять баллов? Или лишиться десяти? Сколько это по курсу к евро, Керсти?Ее улыбка стала еще более лучезарной и еще более неуместной.– Мы обсуждали этот вопрос, – сказала она, напоминая мне, что к разработке или, по крайней мере, к уточнению плана приложили руку ее подруги. Эта мысль была мне неприятна. Я чувствовал, что численное превосходство не на моей стороне. – Чтобы ты представлял, как идут дела, еженедельно в воскресенье вечером я буду сообщать тебе промежуточную сумму баллов. Проанализируй то, что ты сделал за неделю, и поймешь, сколько стоит один балл.– Нельзя ли привести парочку примеров?– Прости, Сэм, это невозможно.– Почему? – Я почувствовал легкую обиду.– Если я скажу тебе, что какой-то поступок оценивается, допустим, в пятьдесят баллов, ты будешь повторять его вновь и вновь. И наоборот, если ты узнаешь, что другой поступок стоит всего два балла, ты не станешь тратить на него время и бросишь все силы на то, что ценится выше.Я понимал, что она имеет в виду.– Значит, промежуточный итог каждую неделю и ничего больше?– Боюсь, что так.