– Привет, Клод, – дружески сказал Униац и направился в свою собственную квартиру.

– А это что еще за явление, черт подери? – вопросил удивленный детектив, глядя на удаляющуюся спину Попрыгунчика.

– Мой приятель, – с улыбкой ответил Святой. – Да вы заходите и располагайтесь, Клод. Как в старые добрые времена.

Тил медленно повернулся и прошел в квартиру. Он был чисто по-человечески удивлен приветствием Попрыгунчика, но удивленное выражение довольно быстро исчезло с его румяного лица. Полнота, осанка, круглое хмурое лицо и старомодный котелок инспектора совсем не изменились: старший инспектор Тил прибыл с официальным визитом; старший инспектор Тил, хранивший мрачные воспоминания о множестве подобных визитов, упрямо не оставлял надежды одержать победу в дуэли со стоящим перед ним вечно улыбающимся флибустьером. Тил вспомнил десятки предыдущих встреч, бесконечную цепь своих прошлых поражений и горькие предчувствия поражений будущих, но в его сонных глазах, глядевших на загорелое лицо Святого, не было и намека на слабость или колебания.

– Я ведь говорил, что навещу вас.

– Очень любезно, Клод, что вы собрались так быстро, – кивнув, ответил Святой. – А какая лошадь, по-вашему, победит на скачках в Дерби?

Саймон тоже знал, что старший инспектор Тил никогда не пришел бы к нему просто поболтать и обсудить сплетни со скачек, но не в его правилах было делать первый шаг. На его губах играла тень веселой и слегка вызывающей улыбки, когда инспектор извлек из кармана сложенный лист бумаги.

– Что вам известно об этом? – спросил Тил.

Саймон взял листок и разглядел его. Это был его собственный бланк, так что и содержание письма его нисколько не удивило, но он, тем не менее, послушно прочитал его еще раз до конца:

Достопочтенному Лео Фарвиллу.

384, Хановер-сквер,