– Руки поднимайте. И без всяких там штучек, не то пожалеете.

Саймон лениво поднял руки. Его чемоданчик лежал на полке прямо над головой, а ручка находилась всего в нескольких сантиметрах от пальцев.

– Я полагаю, старина, что сюда вот-вот пожалуют санитары из психушки, – протянул он. – Или вы воображаете себя грабителем с большой дороги?

– Послушайте, вы! – ощерился человек. – Даю вам пять секунд, чтобы вы вернули мне книгу. Если через пять секунд книга не появится, буду стрелять. Считаю: раз, два...

Глаза незнакомца горели сумасшедшим огнем, а пистолет дрожал в его руке. Святой подумал, что позволил событиям зайти слишком далеко.

– Так вы, братец, все правила знаете? – негромко произнес он и с этими словами, ухватив чемодан за ручку, с силой швырнул его в лицо незнакомца.

От удара человек отлетел назад и врезался в дверь. Под его тяжестью она открылась, и Святой неожиданно понял, что не закрыл дверь на задвижку, когда сел в купе. Какое-то мгновение пальцы человека цеплялись за косяки, но в следующую секунду он со стоном исчез, и только стена из тесаного камня проносилась мимо открытой двери...

Саймон инстинктивно потянулся к звонку, но тут же отдернул руку.

Незнакомец знал, чем рискует, и, кто бы он ни был, получил по заслугам. Но Саймон Темплер, хотя он действовал только в пределах необходимой самообороны, отлична сознавал, что с его репутацией в Скотланд-Ярде будет весьма трудно убедить в этом подозрительных сыщиков из отдела криминальных расследований. Остановка поезда повлечет за собой лишь его немедленный арест, а сейчас, когда у него в руках находится черная книга, перспектива даже кратковременного пребывания в Брикстонской тюрьме представлялась ему крайне нежелательной.

Так что Святой с трудом захлопнул болтающуюся дверь и вернул чемодан на полку. Пистолет незнакомца вылетел наружу вместе с ним, а других доказательств того, что то вообще заходил в купе, не осталось.

Святой уселся и закурил, прислушиваясь к стуку колее поезда, уносящего его в Лондон. Не было ничего необычного в том, что по возвращении в Европу он ожидал неприятностей. В порядке вещей было и то, что крупные неприятности будут подстерегать его почти сразу по прибытии в Англию.