Бесшумно войдя в свою квартиру, Святой услышал, что в гостиной кто-то есть, бросил на кресло плащ и шляпу и открыл вторую дверь.

– Хелло, Пэт, – тихо сказал он. – Я так и думал, что это ты здесь.

В другом конце комнаты стояла высокая, стройная девушка, золотоволосая и синеглазая. В ее позе была грация застигнутой врасплох языческой богини, и лучшей для Саймона наградой за все трудности путешествия был вид ее дрожащих алых губ.

– Вот ты и вернулся, – выговорила девушка.

– После множества приключений, – ответил Святой и обнял ее.

Оторвавшись от его губ, девушка, чуть повернув голову, показала на стол.

– Я приготовила бутылочку твоего любимого хереса, – сказала она, слегка задыхаясь, – на случай, если ты приедешь.

– На случай? – спросил Святой.

– Ну, после того, как ты дал мне телеграмму, чтобы я не встречала тебя в Саутгемптоне...

Саймон рассмеялся тем тихим смехом, звук которого долгие недели слышался ей.

– Дорогая, я поступил так потому, что ожидал по прибытии целую депутацию, а она испортила бы нам с тобой всю радость встречи. И депутация действительно была, сейчас я тебе обо всем расскажу.

Он наполнил два стоявших на столе бокала и вернулся с ними к креслу. Поднося свой бокал к губам, Святой разглядывал Пэт, освежая в памяти ее черты. Столько событий произошло за это время, многое прошло мимо и кануло в Лету, но в Пэт не изменилась пи одна черточка. Пэт была такой же, как и в день их первой встречи, как и во время всех их совместных приключений за гранью закона. Пэт нисколько не изменилась с того самого дня, когда она окончательно и бесповоротно связала с ним свою судьбу. Она отвечала Святому таким же взглядом.

– Ты стал старше, – тихо сказала она.

– Я же не на пикнике был, – улыбнулся Святой.

– А мне что-то подсказывает, что мы и сейчас не на пикнике.

Святой сделал глоток золотистого вина и потянулся за сигаретой.