- Не обижайся, - спохватился я ( она бросила презрительный взгляд ). - Ты знаешь, как трудно ловить то, что плавает в воздухе. Ты никогда не пыталась поймать спору одуванчика или... или тополиную пушинку? - я говорил в пространство, где передо мной все плыло и качалось. - Когда пытаешься поймать ее резким движением, то ничего не получается - она увертывается, гонимая ветром, рожденным движением руки. Желание обладать и контролировать разрушает реальность. Она ускользает из слишком нетерпеливых рук. Прости, я выражаюсь туманно... - Я замолк, ожидая реакции на остроумную аналогию с тополиным пухом, но она, казалось, ничего не поняла.

- Мне тяжело с вами, - пожаловалась она, - мне все кажется, будто вы следите за каждым моим движением, словом, я как будто под следствием, под микроскопом, под рентгеном, не звоните больше мне. - Она демонстративно посмотрела на часы и уже спокойно и холодно добавила: - вы же не любите навязываться.

- Да, но, может быть, я еще побуду напоследок?

- Мне нужно уходить.

- Мы можем пойти вместе, - я был полностью растоптан и слабовольно клянчил.

Она наотрез отказалась, и мне пришлось доказывать собственную ненавязчивость.

Мир вывернулся наизнанку. Ее маленькая квартира казалась бесконечной разнообразной Вселенной, а внешнее пространство тюрьмой, камерой, клетью, карцером одиночки. Нечего и гадать, кто был узником. Я не ушел далеко, да и куда идти, если везде одно - стены и решетки. Ей нужно было уходить - какая ложь! Вот уже второй час я топтался под прикрытием голых веток, а из подъезда вообще никто не выходил. Заходили, было, а выходить - никто не выходил. Кстати, заходил какой-то молодой человек приятной наружности. Этот ночной гость (а было уже темно), наверняка не желая того, постепенно овладел моим сознанием.

Обогнув дом, я стал искать заветное окно и делал это с таким усердием, что, кажется, начал бормотать вслух и даже испугал случайного прохожего, шарахнувшегося в сторону на проезжее место. Единожды отыскав зашторенный прямоугольник, вновь проверил ответ, и когда тот совпал трижды, впился испытующим взглядом в едва подсвеченный экран.