— А зачем котлы? — снова принялся за расспросы Ханс.

— В них готовится то, что, в сущности говоря, и называется трепангом.

— А дикари? — вспомнил Ханс. — Разве они оставят нас в покое и дадут установить котлы?

— Я думаю, что сейчас они не стремятся приблизиться к нам. Им хорошо известно, что у белых всегда наготове ружья, а ружей они боятся больше всего на свете.

Возвратившись на борт джонки, Ван-Горн отдал приказ, и через несколько минут вторая шлюпка закачалась на волнах. В нее уселись десять вооруженных ружьями малайцев и Ван-Горн.

— Принесите котлы и топливо, — отдал распоряжение Ван-Горн остававшимся на борту малайцам.

Два медных котла, каждый диаметром в один метр и высотой шестьдесят сантиметров, большая охапка дров, которых нельзя было достать на берегу, гарпуны и широкие уплавники были спущены в лодку.

— Камнемет зарядили? — крикнул капитан.

— Да, картечью, — ответил Ван-Горн.

— Вперед! — скомандовал Ван-Сталь.

Он пересел во вторую шлюпку и сделал знак Корнелиусу и Хансу следовать за ним. Проверив, все ли взято, Ван-Сталь дал знак; малайцы налегли на весла и принялись грести к берегу.

Спустя несколько минут шлюпка доплыла до опоясывавшей берег гряды подводных камней.

— Стоп! — скомандовал капитан, когда шлюпка подошла уже совсем близко к берегу.

Стоя на носу шлюпки, капитан еще раз оглядел берег и амфитеатром спускавшиеся к берегу террасы скал. Несмотря на дважды донесшийся откуда-то клич дикарей, он не обнаружил на берегу ни одного живого существа и не уловил чутким ухом никакого шума. Только стая какатоэс — великолепных птиц с оперением, в котором чистейшая белизна мешалась с яркостью красного, и свешивающимся за головку хохолком — прыгала в ветвях маленького черного дерева, жалко росшего в расщелине между двумя скалами.