— Вы куда? — спросил капитан, невозмутимо заряжая ружье.
— На джонку, — ответило несколько человек.
— На борт? Стадо трусов! Вы бросили весь трепанг! Вылезай из лодок! Мы здесь — и будем охранять вас всю ночь. Ван-Горн, Корнелиус, Ханс, установите камнеметы на берегу. Если хоть один туземец приблизится к лагерю, открыть огонь!
Старый моряк и юноши не заставили капитана дважды повторять приказ. В один момент они перенесли камнеметы на берег и зарядили их.
Малайцы, боявшиеся капитана, быть может, больше нежели дикарей, стали высаживаться, все еще ворча и бормоча проклятия. По правде сказать, они чувствовали себя уверенней даже на берегу в присутствии голландцев, чем одни на джонке.
Ван-Сталь, чтобы несколько приободрить их, велел вскрыть маленький бочонок sciamsein— рода водки, изготовляемой в Китае из рисовой закваски, и роздал малайцам по доброй чарке.
Если капитан умел заставить бояться себя, то он умел заставить и любить себя.
— Ну, — говорил он малайцам, — смелей, друзья мои! Дикари готовят атаку на нас. Покажем им, как защищаются моряки.
Как ни бодры были слова капитана, они не произвели решительно никакого впечатления на малайцев. На ночь вместо того, чтобы устроиться в палатках около печей и холстов с трепангом, они легли поближе к шлюпкам.
Действительно, голландцам трудно было рассчитывать на людей, которые были более склонны обратиться в бегство, чем оказать помощь атакуемым. Ван-Сталь, твердо установив это, не упустил ни одной предосторожности для защиты против ночной атаки.
Прежде всего он велел направить обе пушки на два открытых прохода между скалами, откуда можно было ожидать появление дикарей. Потом он велел привезти с джонки сотню пустых бутылок; их разбили, а осколки разбросали вокруг склада с трепангом. Это было последнее средство, которое должно было оказать решительное действие на голые ноги дикарей.
Закончив все приготовления, капитан спокойно стал поджидать появления туземцев. На первую вахту он стал вместе с Хансом и шестью наименее трусливыми малайцами. Ван-Горн и Корнелиус должны были сменить их на вахте после полуночи.