- Все,- сказал Стас, - не будет рыбалки. Рыбалка это когда рюкзаки свалишь в груду, потом сапоги перепутаешь, потом обязательно чего-то забудешь. Юра, а предусмотрены рыбные снасти?

- Конечно, - отвечал Юра. Он просто сидел, ничего не взяв.

- Стас, - сказал я, - извини мое занудство, я в самолете не договорил о двух путях писателей, можно?

- Изобрази.

- Всем же дается талант, тем, кто пишет. Талант обязательно от Бога. А использование таланта по двум путям, по Толстому, от Бога к сатане, и по Достоевскому: от сатаны к Богу. Так?

- Не будет рыбалки, - повторил Стас.

Молчаливая Галина Васильевна подала голос:

Почему не будет, будет. Надо Петрпавлу молиться. У нас, с детства помню, молились не Петру и Павлу, а слитно: Петрпавлу, как одному человеку.

Слава, вполне освоясь, ходил за разными добавками, и нам приносил.

- Здесь инвестиции "Лукойла" или "Славнефти"? - спросил он Юру.

Юра даже вздрогнул и умоляюще поглядел на Стаса:

- Меня просили... не поддерживать разговоров о нефти.

- А вдруг ты, Слава, шпион, - сказал я. - Помню, в Японии мы узнали, что есть заводы, где совсем нет людей. Интересно же! Мы попросили сводить нас, где там! Решили что мы экономическая разведка. Нет, Слава, давай о литературе.

- Ни за что! - воскликнул Стас. - О другом! Ты можешь о другом?

- Могу, но о чем? О женщинах поздно, о гробах рано. О нефти нельзя, о погоде смешно. Давай о рыбалке.

- Нельзя, нельзя, - торопливо сказал Стас. - Из суеверия нельзя.

- Но в классическом смысле можно, я думаю. Например, о налиме Гоголя, которого ловят в поместье Петра Петровича Петуха и о налиме у Лескова, которого привязывают на веревку, чтоб у него от огорчения росла печень, ибо архиерей, его ждут, любит налимью печень.