Двинский воевода Алексей Петрович Прозоровский пребывал в великих заботах. Указом царя Петра Алексеевича, получившего от верных людей известие о том, что шведы собираются напасть на Архангельск и закрыть ворота Российского государства в Европу, воеводе предписывалось немедля принять меры, с тем чтобы враг, ежели сунется на Двину, получил решительный и хорошо организованный отпор.

Царь тревожился не напрасно. Архангельский порт стал оживленным пунктом торговли России с заграницей. Сюда во время навигации приходили иностранные корабли под голландским, английским, датским, шведским и французским флагами.

В 1689 году начались и торговые отношения Пруссии с Россией.

В летнее время город на Северной Двине наводняло московское, ярославское, костромское и другое купечество, привозившее на ярмарки свои товары. Янтарное русское зерно заполняло трюмы заграничных шхун, барков, бригов и баркентин, пришвартованных к деревянным причалам напротив гостиных дворов. Иностранцы, называемые русскими общим именем «немцы» — будь то голландцы или французы, шведы пли норвежцы, — покупали смоленский воск и болховскую юфть, стародубскую пеньку и вязниковское льняное полотно, симбирское сало и суздальские холсты, сибирские меха и городецкие рогожи. Все это в обмен на английские и брабантские сукна, сахар, писчую бумагу и бархат с камкой, красную брусковую медь, драгоценные камни, пряденое золото и тонким заморские вина. На черную икру, смолу, поташ и шелк казна приобретала пушки, ружья, порох для войска.

Торговля вдохнула жизнь в обширный лесной беломорский край и родила подсобные промыслы: лоцманский, извозный, бочарный и грузчицкий — дрягильный.

Город стал колыбелью отечественного парусного судостроения. На стапелях только что созданной баженинской верфи на Вавчуге, что напротив Холмогор, строились торговые суда.