Глава 2. День первый. Утро. Мобильный анклав СССР. Подмосковье. Земля-1.

Например, послушать разговор в кабине. Не менее чудной, чем вся их фирма, манеры и сам "КамАЗ".

– А я говорил – почует! Гляньте, как выскочил… Точно, решил, что все шины одновременно спустили! Я же знал! С вас, дядя Вася, теперь пачка разрывных… Как договаривались. Будете знать, с кем спорить!

– Не пачка, а обойма. Потому, как спорили о "штуке разрывных", без конкретики, пачка это, обойма или полная цинковая укупорка. Про "цинку" же речи нет? А и пачка, за такую ерунду – слишком жирно.

– У-у-у-у… Так не честно! Задним числом к словам придираться…

– А будешь знать, что слова надо сразу выбирать правильные, однозначно… Мелкий ещё, со мной на цельную пачку патронов спорить. Тебе и обоймы много…

– Так ведь я прав! Он ведь сам понял и догадался!

– Не догадался, а именно почуял. Правильно ты первый раз сказал. Что бы догадаться – думать надо. А понять… Вот увидишь, сейчас полезет обратно с криком – "Где вы взяли это советское дерьмо?!". Спорим?

– На пачку разрывных?

– На обойму, что именно такими словами, "советское дерьмо", он наши покрышки и назовет. Ну как?

– Договорились! А почему именно "советское дерьмо"?

– Их тут скоро двадцать лет по всем каналам СМИ приучают, что "Всё советское – дерьмо". С детства.

– Ну-у, если вот этот антиквариат, столетней давности, считать конфеткой. Я, дядя Вася, тогда боюсь и представить, что у них действительно дерьмо… Или, они от своего "стиля ретро" тащатся? Эстетически?

– Они не тащатся – они в нем живут. Что взять с "дикого капитализма" начала двадцать первого века… Сколько дней кадры этот паровоз до кондиции доводили, что бы он местным особо в глаза не бросался?