Стареет, дубеет, разлагается. Сколько же им лет, старинушкам? Не понял… Семь тысяч двести тридцать восьмой год… Это какой же эры? Твою мать! Круто прикололся кто-то… На всех покрышках одинаковая дата. Нет, на вот этой семь тысяч двести тридцать седьмой… Это, в переводе, семьдесят третий век получается. Вокруг меня – двадцать первый. А ведь всё равно же, покрышки – дерьмо. Сели, прямо как наши. Все разом, одинаково… Во! Не фиг меня за дуба держать. Покрышки могут лопнуть или остаться целыми, но спустить разом и одинаково они не могут в принципе. Кроме, как специально кто-то в них давление отрегулировал, для езды по грунтовой дороге. Хм-м-м… Именно на грунте я сейчас и стою. Значит, всё нормально? Всё равно, не понял… Да нет же, вообще, такой опции в этом драндулете – автоматика регулировки давления в шинах. А при "совке"? На военной-то технике – было… С подкачкой от компрессора… Два-три прострела калибром 7,62 мм покрышка "мурмона" или "Урала" спокойно терпит… К каждой шланг идет и централизованно гонит воздух. Тут же нет ни шланга, ни вообще узла подкачки. И? Попинал шины, для памяти… Мягкие, конкретно мягче, чем пятнадцать минут назад, на стоянке. Несколько атмосфер – словно корова языком слизала… Для мягкого грунта – в самый раз, не спорю. Но, протектор-то, будто бы пупырчатым сделался. А был гладким. Точно, был! Оп-п-а-а! Да тут не только стекла с фокусом…

Молча забираюсь в кабину. Оглядываю попутчиков – тишина. Ладно, проверим догадку. Прям сейчас! Давлю железку до упора в пол. Грузовик прыгает вперед, по бортам щелкают ветки, солнечные зайчики из просветов между ветвями заставляют щуриться…. Быстрее, ещё быстрее… Выезд на трассу, рывок, под колесами снова ровный асфальт. Ну-ка, ещё прибавим газу… На полуспущенных – дохлый номер. На этих… Сто десять, сто пятнадцать, сто двадцать… Стоп! Прыжком выскакиваю из кабины, бросаюсь к переднему колесу. Холодное! Не пожеванное… и опять туго накачанное. Пинаю ногой – накачано, в самый раз.