А-а-а-у-у! Уй… Больно. Словно в тиски попал. Твою мать! Полное впечатление, что под перчаткой ни мяса, ни кожи – сплошная твердая сталь. Вот же, зараза старая. Раскусил меня, подыграл, да и сразу наказал. За мою попытку "взять на слабо". У-у-у-й… Я сжал руку посильнее – и он нажал посильнее. Я сжал со всей дури – и он… Тьфу! А, ладно, ухмылка у деда в глазах мелькнула, хотя рожа невозмутимая. Вроде бы – так и надо, чуть кисть при первом же знакомстве подчиненному не расплющил. Силен! Запомним… Прав был Виталик, не простой мужик мне в начальники набивается. Хочешь – не хочешь, надо ему улыбнуться. Типа мы пошутили… Уй! Вот это улыбочка… Если бы у нильского аллигатора были стальные зубы… Ну и тип!

Виталик мне понимающе подмигивает. Что? А-а, небось и с ним такой фокус тоже был. Тогда живем! Первые тридцать секунд, если верить знакомому кадровику, определяют впечатление о человеке на всю его оставшуюся жизнь. Смотрины прошел. Что дальше? Дед поворачивается спиной, шагает к закрытым дверям офиса. Куда? Рано ещё! Никого нет дома… Машет одной рукой, что бы я шел следом, а другой Витале – что бы отогнал машину. Какой там… отогнал. Прыгнул за руль и умчался. А мы как добираться будем. Пешком? Тянет на себя стеклянную дверь, она неожиданно легко распахивается. Не заперто? Тогда вперед! В тепло, под крышу! Задубел на ветру стоять… Даже, если, нас сейчас погонят – хоть немного согреться успею…

Не прогнали. Выпорхнула из бокового коридора очкастая девица в деловом костюме. Подтянулся тип в галстуке, с папкой. Дед по хозяйски уселся за стол, они суетятся вокруг… На меня ноль внимания. Видят, птица невысокого полета. В рубашечке с коротким рукавом, без всяких признаков достатка. Плевать, мы не гордые. Можем и в сторонке подождать… Нет, старикан повелительным жестом зовет к столу. Придвигает кресло, как равному… а очкатую мымру с офисным хлыщом, хе, так и оставил стоймя.