– Это был Мариус...
Роджер Конвей вскочил с кресла:
– Святой, верю, что тебе это не пригрезилось прошлой ночью...
– Это правда!
– И у всех нас неожиданно не произошло размягчения мозгов от твоих легковесных и вопиющих предположений...
– Видит Бог, ни в чем в своей жизни я не был так уверен.
– Тогда...
Святой кивнул.
– Мы хотим добиться справедливости, – сказал он. – Что же для этого нужно сделать?
Конвей не ответил, и Святой, повернувшись, встретился с задумчивым взглядом Кента. Тут он понял: оба друга ожидали его окончательного решения.
Никогда они не видели Святого таким суровым.
– Это изобретение должно быть уничтожено, – сказал Саймон Темплер. – И мозг, создавший его, тоже должен перестать существовать. Таково мое решение.
Глава 3
Как Саймон Темплер вернулся в Эшер и решил снова посетить таинственное место
Это было двадцать четвертого июня – примерно через три недели после ответа Святого на предложение о полном помиловании.
Двадцать пятого числа ни в одной из утренних газет не появилось даже строчки о событиях, сведениями о которых были полны вчерашние вечерние газеты. С этого момента пресса не напечатала больше ни слова о непрошеных гостях на демонстрации изобретения профессора Варгана. Лишь мельком упоминалось специальное заседание кабинета правительства, последовавшее за этим.
Святой, проведший день и ночь в размышлениях, увидел в этой неожиданной сдержанности могучую руку официальной цензуры, а Барни Мэлоун, к которому он обратился, был так немногословен, что Святой утвердился в самых скверных предчувствиях.
Ему казалось: в атмосфере летнего лондонского сезона расползалось странное напряжение. Он знал, что это ощущение чисто субъективно, но не мог от него отмахнуться. Вчера он шел по улицам города беззаботно и весело, наслаждаясь свежим воздухом и предвкушением летних дней, среди счастливых и оживленных людей; сегодня же небо заволокли тяжелые тучи, приближалась страшная гроза и люди были испуганными и как бы крались.