Следующее приятное (да простят мне слово приятное!) развлечение ожидало нас на Бейкер-стрит, куда мы отправились в Музей восковых фигур. Могу сказать только одно: я бы предпочел, чтобы меня заперли в клетке со страшным львом в Зоологическом саду, чем остаться ночью одному в этой галерее с восковыми фигурами. Мы видели там женщину, лежащую в черном платье на диване, а грудь ее вздымалась и опускалась, как у живой; потом мы видели старика, голова которого все время медленно вертелась; потом мы видели ее в-л-чество и Кор-ле-ских детей, у которых был такой вид, как будто все они страдали желтой лихорадкой; полагаю, что одних этих зрелищ вполне достаточно, чтобы привести в ужас любого христианина, однако, как подобает мужчине и деду, я все это вытерпел.
Но мой второй внук Томми, проказник и сорвиголова, которому все нужно знать, непременно требовал, чтобы мы отправились в "особую, как он выразился, комнату, где, по его словам, находилась карета Наполеона и другие удивительные вещи. Он заставил меня заплатить шесть пенсов за всех нас и привел - куда бы вы думали, сэр? - в камеру ужасов, сэр! И они не постыдились назвать ее так, они гордятся этим жутким названием и выставленными там чудовищными вещами.