Ни жив ни мертв, я увел наконец моих драгоценных крошек и, когда мы оказались на улице, нежно прижал их к груди.
Тут же неподалеку помещалась еще одна диарама, и мой дорогой внук, третий по старшинству, настоял, чтобы мы отправились туда. Ничего не подозревая, мы вошли в павильон и увидели там, - что бы вы думали, сэр? Лиссабонское землетрясение! Корабли на реке швыряло из стороны в сторону, монастыри и замки, охваченные пламенем, разрушались у нас на глазах, слышались пронзительные крики матросов, стоны несчастных, засыпанных и раздавленных обломками рассыпающихся и обрушивающихся зданий, чудовищные молнии слепили глаза, и то и дело раздавались оглушительные раскаты грома, заставлявшие нас трепетать от ужаса; вот уж когда поистине мы были напуганы до полусмерти, и все виденное в первом павильоне показалось мне пустяками в сравнении с этим. Сам уже не помню, как я очутился в карете.
Далее мы направились в Зоологический сад, куда я чрезвычайно люблю ходить (разумеется, я всегда стараюсь держаться подальше от крупных зверей, вроде медведей, которые, как мне это часто кажется, легко могут выскочить из своих клеток и наброситься на безобидных христиан, - или вроде рычащих львов и тигров, постоянно откусывающих головы своим сторожам) и где я так люблю смотреть на обезьян в клетках (этакие разбойницы!) и любоваться разноцветными птичками.
Можете вообразить себе мои чувства, сэр, когда в этом Зоологическому саду, где всегда гуляют матери и няни с детьми, я увидел огромного слона, ростом около ста футов, мчащегося по дорожке с несчастным маленьким ребенком на спине в сопровождении одного-единственного взрослого мужчины, который тщетно пытался удержать животное! Я издал вопль, схватил своих драгоценных крошек и, нисколько не стыжусь в этом признаться, сэр, - обратился в бегство.