Впереди дорогу заступил полицейский с раскинутыми руками. Когда лошади оказались в десяти ярдах от него, он попытался отпрыгнуть в сторону и исчез.

— Думаю, мы кого-то сбили, милорд, — сказал Мун. Он приободрился.

— Вечно я сбиваю людей, — посетовал лорд Малквист. — Большинство заявляют, будто знают меня. Это так утомительно. Милый мальчик, — добавил он, — будьте добры, напомните мне позвонить сэру Мортимеру в случае неприятностей.

— Что делала эта женщина, милорд?

— Не знаю, — устало ответил девятый граф. — Ее интересы кружат ей голову. Примите совет, друг мой, — никогда не женитесь, кроме как с двумя целями: самонаблюдение и соитие.

— Это ваша жена?

— Я определенно не знаю больше никого, кто может вылететь из «Рица» раньше восьми, не чувствуя себя при этом несколько passé.

О'Хара, натянув всем весом одну вожжу, заставил карету свернуть направо, на Хаф-Мун-стрит, так что мотоциклист влетел в дверь бюро путешествий, потом налево, на Керзон-стрит, и опять направо, на Парк-лейн, снова против движения, рыдая и умоляя несущихся серых:

— Хватит! Ну хватит же!

— Я уже начинаю подумывать, — заметил девятый граф, — что О'Хара не годится для такой работы. Похоже, он не ладит с животными.

Он что-то крикнул кучеру, но крик бесследно погряз во всеобщем крещендо, когда два такси, не отпуская клаксонов, вписались в автобус. Из последовавшего крошева стекла и стали (цельная, будто вмиг сотворенная картинка — не иначе, Господь приложил руку, подумал Мун) вылетел осел с облаченным в белое всадником на спине.

— Какое вопиющее неуважение к жизненной гармонии, — пожаловался девятый граф. — Я оглядываюсь и содрогаюсь от такого беспорядка. Мы живем посреди абсурда, настолько близко к нему, что сами его не замечаем. Но если бы небо превратилось в огромное зеркало, а мы случайно узрели бы в нем самих себя, то не смогли бы взглянуть друг другу в лицо. — Он закрыл глаза. — Раз нет надежды на порядок, элегантно отдалимся от хаоса.