Дышал он судорожно. Он закрыл глаза, и машины стали плодиться, множиться, притискивать людей к стенам, прижимая им колени, и этому не было ни конца ни края, потому что нельзя взять и перестать их делать, потому что сотни тысяч людей останутся без работы, с детьми на руках, без денег, и пострадают владельцы магазинов, бакалейные и обувные лавки, и гаражи, и зависящие от них люди, с детьми на руках, а если они не смогут жить дальше, придется остановить фабрики и нефтеперегонные заводы, и без работы останутся миллионы людей, с детьми на руках, поэтому…

Он чувствовал, что скорлупа человеческого бытия истончается до такой степени, что должна где-нибудь лопнуть, и вся его нервная система напряглась в ожидании этого апокалипсического мгновения. Если это произойдет не скоро, ему придется предвосхитить это в микрокосме ради личного освобождения. Успокаивающе тяжелая бомба подпрыгивала в его кармане, а карета выехала на Пиккадилли, необдуманно повернув направо.

Приближающийся транспорт был стеной оглушительного негодования, раскинувшейся от тротуара до тротуара, но перепуганные лошади рвались вперед, хотя О'Хара натянул вожжи, и стена раздалась перед ними, проносясь и завывая за окошками.

Впереди из-под колоннады «Рица» вышла пошатывающаяся женщина и свернула в ворота Грин-парка, чуть не упав.

— Лаура! — крикнул девятый граф. — Возьми себя в руки и иди домой! — И, добавив: — Я не могу остановиться, — сунул голову обратно в карету.

Мун увидел, что женщина упала, пройдя несколько ярдов по парку. Из-за куста к ней подкрался длинный желтый зверь вроде горного льва и опустил огромную кошачью голову, чтобы принюхаться к ее волосам. Несколько человек наблюдали за этим. Вдруг лев повернулся и бросился через парк.

— Ролло! — радостно воскликнул девятый граф. Он хлопнул Муна по колену. — Вы видели?… Она нашла Ролло.