(Вовсе не это,
вовсе не это я хотел сказать. Но когда я сформулирую это в словах, когда я сформулирую это, пришпилю к стене булавкой, когда это будет пришпилено к стене булавкой, то как я начну?…)
А как ты осмелишься?
(Вот тут он меня поймал. Как я осмелюсь?) И все-таки Мун знал: что-то прогнило. Он удерживал испарения в сложенных лодочкой ладонях, но они не желали кристаллизоваться. У него не хватало слов. Но чем бы это ни было, оно реально, и даже если оно находится внутри его, у него есть бомба, а бомба сулила очищение. Он осмелится.
Глава вторая
Несколько смертей и уходов
I
Вскоре он услышал, что кто-то поднимается по лестнице, и в открытой двери скромно мелькнула юбка Мари, но сама она в комнату не заглянула. Мун подождал, пока она не зашла в свою комнату дальше по коридору, а затем, положив бомбу на постель, снял пальто, вышел из комнаты и остановился наверху лестницы. Он слышал веселый визг Джейн, необузданную русскую музыку и ковбойские вопли Джаспера Джонса. Он повернулся и постучал в комнату Мари.
— Кто там?
— Это я, — ответил Мун.
В паузе он представил себе ее: настороженная, хрупкая, пугливая, точно мышка. Он услышал осторожное позвякивание цепочки, и дверь приоткрылась на четыре дюйма, туго натянув цепочку между их лицами.
— Да, мсье? — Осторожные глаза зверька над цепочкой.
— Мари… — сказал Мун.
Она спокойно ждала, и у Муна все внутри обмякло при виде ее серьезной кроличьей мордочки.
— Сколько тебе лет? Я хочу сказать, я видел, как ты прошла мимо, и…
Она серьезно смотрела на него.
— Ты счастлива?
— Мсье?
— Мари, ты такая славная. Миссис Мун хорошо за тобой присматривает?
Мари осторожно кивнула.