* * *

Непринужденно сидя в седле, Д. Дж. (Долговязый Джон) Убоище спускался по склону, надвинув шляпу на лоб. В глаза бросались пистолет на левом бедре и краги из толстой кожи, защищающие джинсы, хотя это был не край кактусов. Убоище стрелял с левой руки и выглядел как человек, который прибыл издалека.

Гнедая кобыла поскользнулась, Д. Дж. качнулся в седле и пробормотал:

— Полегче, парень, полегче, — не переставая шарить глазами.

Он похлопал ее правой рукой по шее. Прикинул, что движется на восток, то есть примерно в нужную сторону.

Вдруг все его тело напряглось, а глаза сузились, глядя вперед, где в закатном свете появился скачущий в его сторону одинокий всадник. Его губы разлепились в тончайшей улыбке, а левая рука свободно повисла. Он натянул поводья и немного повернул кобылу вправо для удобства стрелковой руки.

— Тпру, парень, — пробормотал он, глядя на приближение другого всадника. — Куда направляешься, Джаспер? — спросил Убоище и приказал кобыле: — Тпру, тпру, парень.

Джаспер ткнул пальцем на запад. Он старался, чтобы дневной свет бил между его боком и правой рукой.

Д. Дж. осторожно кивнул, отпустив поводья. Расстояние между ними сокращалось, ибо кобыла шла вперед.

— Тпру, парень, тпру! — приказал он.

— Где ты был? — спросил Джаспер. Его глаза были тверды, как ружейные дула.

Убоище ткнул большим пальцем через плечо. Он сказал:

— Если ты подумываешь заскочить к некой бабенке, я знаю, что она не хочет иметь ничего общего с деревенщиной вроде тебя. — А кобыле: — Да остановись же, тупой ублюдок.

Джаспер облокотился на тугую переметную суму, и его губы разлепились в тончайшей улыбке.

— Если у тебя есть пушка, нечего палить изо рта, — сказал он, когда кобыла Убоища свела их рядом.

Убоище наклонился к нему, положив руку на тугую переметную суму.