- Дурацкий сон. Но не в этом дело. На следующий день мне срочно понадобилась какая-то справка в я заглянул в парламентскую библиотеку. Я углубился в чтение и даже не заметил, что рядом сидит Гриффитс. В это время вошел еще один лейбористский депутат и окликнул его. "Хэлло, Оуэн, - говорит, - отчего это ты сегодня таков кислый?" А тот: "Голова, - говорит, раскалывается, как будто меня трахнули бутылкой".

Лицо лорда Маунтдраго исказила страдальческая гримаса.

- И тогда я понял, что догадка, от которой я поспешил отмахнуться - такой нелепой она показалась, - была верна. Я понял, что Гриффитсу снятся те же самые сны.

- Как вы думаете, почему вам все время снится этот человек?

- Понятия не имею.

- Сон, о котором вы сейчас рассказали, приснился вам три недели назад. Вы и после этого продолжали видеть сны?

- Каждую ночь.

- И каждую ночь вам снится этот Гриффитс?

- Да. Доктор Одлин, вы должны помочь мне. Силы мои иссякают. Еще немного... и я сойду с ума. Я боюсь заснуть. Гриффитс меня преследует. И вот что я вам скажу: если вы мне не поможете, я убью его или покончу с собой.

- На вашем месте я не стал бы его убивать, - спокойно возразил доктор Одлин своим баюкающим голосом. - По закону человекоубийство влечет за собой неприятные последствия.

- Если вы намекаете на то, что меня повесят, так мне это не грозят. Кто сможет доказать, что убил его я? И я знаю, как это сделать. Помните, во сне я ударял его пивной бутылкой, и на следующий день у него голова раскалывалась от боли. Он сам в этом признался. Значит, проснувшись, он продолжает ощущать все, что с ним происходило во сне. Так вот, в следующий раз я запасусь не бутылкой, а кое-чем посерьезней.

- Только что вы упомянули о преследовании. С какой стати Оуэну Гриффитсу вздумалось вас преследовать?

- Этого я не знаю.