Кивнув в сторону Ксавье головой, мужчина сказал жене:

– Смотри, Мария, этим людям мало того, что они наши дома сносят, они потом возвращаются, чтоб разграбить наши пожитки.

Ксавье сделал жест, который должен был опровергнуть утверждение мужчины.

Тот опустил ручки тележки на землю и направился к Ксавье, который отступил на шаг назад.

– Что ты тут делаешь? А? Ну-ка, отвечай!

– Джорджио, пожалуйста, не трогай его, ты разве не видишь – он еще ребенок, – негромко сказала Мария, и слова ее согрели сердце парнишки.

Пристальным взглядом Джорджио смерил Ксавье с головы до ног: тощий, длинный парень, которого трясло от страха и усталости.

– Значит, ты у нас разрушитель, так получается? – спросил мужчина уже не так резко, как говорил раньше. – Ты вроде на них не похож.

– Только подручный. Всего лишь ученик.

Мужчину, казалось, заинтриговало совсем не то, что волновало Ксавье.

– И сколько тебе уже стукнуло? Семнадцать, восемнадцать?

Ксавье не ответил. Мужчина повторил вопрос, но Ксавье молчал, будто воды в рот набрал. Наконец он выдавил из себя:

– Я всего лишь подсобник. Еще даже не рабочий.

– Да, я знаю. У тебя каска розовая.

На некоторое время Джорджио погрузился в раздумья.

– А этот твой акцент… Ты уже давно в Америке?

– Не знаю. Может, месяца два с половиной. Может, итого меньше. Не могу вам точно сказать.

– Не знаешь?

– Не знаю.

– И ты хочешь стать рабочим-разрушителем?

Ксавье только хлопнул ресницами, длинными и как будто завитыми кверху, что само по себе его всегда удивляло, когда он смотрел на себя в зеркало. Парнишка перенес вес тела с правой ноги на

левую ногу.

– А это, скажи мне, пожалуйста, что у тебя такое?

И Джорджио протянул руку. Ксавье отпрянул, защищая ларец. Быстрыми, судорожными движениями он ощупывал свой ящик, напряженно соображая, что бы ему соврать.