"Извините, что-то я опоздал сегодня"; ропот пробежал по толпе. Мистер Грейвз, почтмейстер, следовал за ним с табуретом в руках, табурет был установлен в центре площади, и мистер Саммерс водрузил на него черный ящик. Люди держались поодаль от табурета. Когда мистер Саммерс спросил: "Кто мне тут поможет?", сначала никто не выходил, а потом вышли двое мистер Мартин со старшим сыном Бакстером; они удерживали на табуретке черный ящик, в то время как мистер Саммерс перемешивал билеты.

Все лотерейные принадлежности были давным-давно утеряны, а ящик, стоявшший на табуретке, вошел в употребление еще до рождения старика Уорнера; а старше него в деревне никого не было. Мистер Саммерс частенько заговаривал о том, чтобы этот ящик заменить, но никто не хотел нарушать традиции, даже если дело касалось такой малости. Говорили, что в этом ящике были еще части предыдущего, того, что был сделан сразу, как только люди здесь поселились. Каждый год после лотереи мистер Саммерс снова заговаривал о новом ящике, и каждый раз все так и оставалось без изменений. Он приходил во все более плачевное состояние; теперь он был уж и не совсем черным, поскольку с одной стороны кусок был отколот, и виднелось дерево; в некоторых местах его чем-то испачкали, в других местах черная краска поблекла.

Мистер Мартин и его старший сын, Бакстер, крепко держали ящик на табурете, пока мистер Саммерс тщательно перемешивал в нем билеты. Так как многое в этом ритуале уже успело забыться, мистер Саммерс заменил щепки, какими пользовались многие поколения людей, на бумажные билетики. Щепки, считал мистер Саммерс, годились, пока народу было немного, но теперь, когда население перевалило за триста человек и продолжало расти, нужно было использовать что-то другое, что легче поместилось бы в ящике.