- А что такое "актив"?

- Бугры, плохие люди.

- Бугры?

- Ольга, - посерьезнел он, протягивая деньги. - возьмите. И не обижайте меня.

- Скажите, что вам от меня нужно. - Она спрятала руки под мышки.

- Мне нужно... - начал он решительно и вдруг опустился на колени. Ольга, я видел вас в Ялте. И в Кацивели. И потом в Коктебеле.

- Как?

- Я... тогда в Ялте... в этом кафе на набережной... "Якорь". Первый раз. Вы там были с вашим мужем. Вы ели салат из помидоров и... эти... котлеты... а в Кацивели вы ходили в столовую... и потом... потом... в Коктебеле... дважды в ресторане...

- Постойте, - вспомнила Оля. - На пляже в Кацивели, напротив платформы... черешня... кулек с черешней! Это вы были? Угощали? В шапке из газеты?

- Я, я, я! - замотал он плешивой головой.

Оля вспомнила странного, заискивающе улыбающегося курортника, сующего ей кулек с желтой черешней и смешно бормочущего чего-то. И сразу же вдруг вспомнила и весь свой сон про Кратово, монорельс и монтера с двумя топорами.

- Господи, какой бред! - проговорила она и расхохоталась.

Пока приступы хохота сотрясали ее стройное молодое тело, Бурмистров, стоя на коленях, смотрел на нее с жалкой улыбкой.

- Это были вы? - повторила она, кончив смеяться.

- Да! Да! Да! - почти выкрикнул он и рукой с зажатой в ней двадцатипятирублевкой вытер свое лицо. - Я... извините... Ольга... я не сплю уже четвертую ночь. С Коктебеля.

- Вы... из-за меня?

- Да.

- И вы что, за мной ездили?

- Да.

- Зачем?

- Чтобы видеть, как вы едите.

Оля молча смотрела на него. Дверь открылась, и пожилой мужчина с прижатыми к голой груди пятью бутылками пива шагнул в тамбур. Стоящий на коленях Бурмистров не пошелохнулся. Покосясь на него и на Олю, мужчина прошел мимо.

- Встаньте, - вздохнула Оля.

Бурмистров тяжело приподнялся.

- Что вы хотите от меня?