– Это класс, мисс Тальбо, встретить вас! – воскликнул он, поправляя свой галстук.

Мы сели за стол, и Кэтрин вскоре подала цыплят. Она обслужила сначала Верину, затем Долли, и, когда подошла очередь доктора, она сказала, непонятно к кому обращаясь:

– По правде говоря, все, что мне нравится в цыпленке, так это его мозги, не считаешь ли ты, что им место на кухне, мамочка?

С этими словами она вперилась взглядом в тарелку так, что ее глаза, казалось, пошли вкось. Ее рот был по-прежнему набит хлопковым кляпом, и она все же выдавила, уже обращаясь к Ритцу:

– Долли заберет мозги.

Ритц ничего не мог понять из того, что она говорила.

– Ох уж этот южный акцент… – протянул он в смятении.

– Она говорит, что мозги на моей тарелке, – сказала Долли, густо краснея. – Позвольте мне передать вам их, – добавила она.

– Да не стоит… впрочем, если вас не затруднит…

– Да ее это нисколько не затруднит, – вмешалась Верина. – Все равно она ест только сладости. Долли, поешь, пожалуйста, этот банановый пудинг.

Доктор Ритц стал чихать и мямлить:

– Все эти цветы… розы… у меня застарелая аллергия…

– О Боже! – вскрикнула Долли и, видя возможность улизнуть на кухню, схватила вазу с розами, но ваза выскользнула из ее рук и упала прямиком в чашу с подливкой, а брызги подливки – на нас. – Вот видите… видите?! Это безнадежно… – сказала она, и в глазах ее заблестели первые слезы.

– Ничего нет безнадежного, Долли. Сядь и доешь свой пудинг, – посоветовала Верина гробовым тоном. – Затем добавила: – Кроме того, у нас для тебя припасен сюрприз. Моррис, покажи Долли те этикетки.

Бормоча что-то про себя, доктор Ритц перестал счищать подливку со своих рукавов и направился в холл, откуда он вернулся со своим чемоданчиком. Его проворные пальцы пробежали по кипе бумажных листов и выудили какой-то большой конверт, который он тут же передал Долли.

В конверте оказались яркие треугольные этикетки с оранжевыми надписями: «Средство против водянки от Цыганской Королевы», смазанная картинка женщины с банданой на голове и большими золотыми серьгами.