- Степа, а ты почему не куришь?... Да нет, простой табак, сигареты, папиросы?

- Не хочу. Мне по зрению нельзя.

- А если бы зрение позволяло?

- Не знаю, может, и курил бы. А что?

- Да так. Думаю: почему, интересно, я курю?

- Ну и почему?

- Нипочему. Потому что я раб дурной привычки. Р-раб.

- Понятно. Ну так брось. - Лук поразмыслил.

- Точно. Все, я как Пашка Корчагин, с этой минуты - не курю. - Лук как следует затянулся - "бычок" уже обжигал ногти - и сунул окурок в банку.

- Ступай, Степа, да по пути в казарму расскажи птицам небесным, рыбам морским, зверям лесным и прочим подземным прапорщикам, что отныне Лук не желает носить кандалы винопития и табакокурения... "Он выбрал свободу". Да, да, да, за компанию прощайте и вы, алкогольные градусы, ныне, присно и во веки веков...

- Аминь. Я пошел, да?

- Проваливай, не мешай нравственному перерождению бойца... тьфу ты, уже гражданина! Приказ-то был!

Лук, пользуясь своим положением главы всея кочегарки, дневал здесь и ночевал, игнорируя уставные интересы боевого подразделения, к которому он был формально приписан. Младшие же кочегары не жили здесь, а несли службу, после смены вынужденные возвращаться в дурацкие казармы, к постылым дедам, сержантам, кускам и прочему сволочному начальству. А Лук для них был... Что Лук - ну бормочет всякую чушь, но никогда не обижает, не прессует младшие периоды... Нормальный дед, теперь дембель, с таким жить можно... А после него - самим дедовать, так оно еще лучше будет.

Здорово, теперь он не курит! Вот так вот взял - и все. Лук порадовался своей силе воли. Надо еще с бухаловом прекратить, не дожидаясь, пока придется завязывать.