Огромные ворота со скрипом открываются. На тяжелых прутьях облупившаяся зеленая краска. Вся в выбоинах дорога. Впереди зубчатые стены с бойницами. И дверь из дуба, если не ошибаюсь. Укрывшись за которой, я должен обрести свое продрогшее мокрое «я». Вместе с Элмером, Тимом и этим прекрасным дружелюбным толстяком. Тот, что самый последний. И, конечно, свинья. Назовем ее Фред. Под бастионами, с которых во всю капает, Клементин поворачивает в замке огромный ключ и Тим, приложившись огромной белой рукой к двери, распахивает ее. И мы оказываемся посреди пещерообразного зала, выложенного черно-белой плиткой. Каменная лестница с четырьмя пролетами уходит вверх к световому люку в высоком потолке. Темнеют портреты торжественных лиц, древние орудия войны, дротики, дубинки, мечи, щиты и доспехи.
3
День с ужасающей быстротой перешел в ночь. Свинья Фред, кажется, уже в замке был. И я последовал за ним. Тот, хрюкая, взбирался по лестнице, заглядывая по пути в бойницы, спальни и туалеты. Пока где-то на третьем этаже, промчавшись по залу, не исчез из виду.
Я стоял и с некой тревогой вслушивался, как огромные черные сапоги Тима сходят по гранитным ступенькам и удаляются по каменистой дороге. Меня охватила дрожь. Я стоял в темной библиотеке и пытался зажечь свечу. С такой надеждой на каминной полке. Но пламя каждой спички странно тускнело и гасло. С моих губ сорвался и улетел к потолку нервный всхлип. Уверен, я в этом доме не единственная душа.
Слабое свечение между шторами на западной стороне. Они закрывают огромное окно из красно-зеленого витража. Комоды полные подносов с камнями. Огромное количество выдвижных ящиков, заполненных птичьими яйцами. Заплесневелые книги, переплеты которых держатся лишь на ниточках, полка на полке. Огромный стол, заваленный рулонами карт, кипами покрытых плесенью бумаг. На нем, пожалуй, можно и станцевать в надежде на повышение гибкости этого сустава. Или безопаснее и быстрее открыть шторы. Широко.