Клейтон Клементин потянулся и взял между пальцами шнур с кисточками. Дернул. Стена из плотной малинового цвета ткани рухнула вниз вместе с длинной тяжелой медной гардиной. Ткань обвивает Клементина, который отчаянно с ней борется, пока не падает без сознания на пол от удара гардины.

Пошатываясь, Клементин идет к двери в большой зал, нащупывая путь, выставленными вперед руками. Оставляя за собой след от отлетевшей штукатурки. С его вытянутых рук соскальзывают остатки штор. Перед ним клубами катится пыль. Элмер, пять с половиной футов длиной, не считая хвоста, подняв уши торчком, встает, тихо рыча, на все четыре лапы. За сегодняшний день это первый смех.

Большая гав-гав помахивает хвостом. Прыгает, чтобы лизнуть меня в лицо. С облегчением, что я не призрак. Мы оба можем поплакать. Не стыдясь и без свидетелей. А позже поискать место, где поспать. В бесконечно затхлом воздухе и одиночестве. Какой бы ставень я не открыл, выпадает куча дохлых мух. Можно сердито скакать по кругу, колотя себя кулаками по башке. И, если повезет, вырубить себя снова. На ночь.

Скрип половиц и пружины двери. Клементин поворачивается. И видит, как под лестницей открывается дверь. Из-под фартука с горящей свечой выглядывает нога в ливрее. Носок с дырками. За ней появляются другие ноги и носки. Передо мной выстраиваются пять человек. В ровную шеренгу удивления. И странно, но в глаза лезет. Огромный чертополох, выросший прямо у нижней ступеньки лестницы.

— Гм, сэр.

Три женщины, мальчик и мужчина. Последний, откашлявшись, делает шаг вперед. Склонив голову в одну сторону. Скрестив самые огромные руки, которые я когда-либо видел, на ширинке. Чуть ниже черного парчового жилета. Маленькие глазки, монокль. На кончике крючковатого носа висит капля.