Раз от этого удовольствия зачинается новая жизнь, почему надо от нее отказываться? Пусть кому-то достается больше, кому меньше, кому — ничего. Но разве встреча с Лунником не была счастливым мгновением в ее жизни? Такое остается в памяти на всю жизнь. Ну, может быть, в эту зиму Лунник не стал ее мужем. Еще совсем недолго он живет среди нерп. Часто рассказывает о своем прошлом, о собачьей жизни, о том, как они хором выли на Луну, о том, как он бегал по тундре на своих четырех лапах, обгоняя ветер. Забавно и даже иногда смешно.

Но Лунник всегда останавливал свой рассказ на том месте, когда доходил до того мгновения, когда откусил кусок Луны.

Иногда, выныривая на поверхность воды, а порой и выбираясь на льдину, Лунник, поглядев на небо, видел, как обкусанная собаками Луна уменьшалась, превращалась в узкий серпик, а потом и вовсе исчезала. Если рассказать о об этом Первой, она может и не поверить, посмеяться над ним.

А Солнце все больше удлиняло свой путь по небосводу. В воздухе отчетливо стало теплее. Огромные ледяные поля пришли в движение, появилось много открытой воды. Теперь нерпам уже не надо было напрягаться, чтобы выдуть себе лунку для дыхания: теперь дыши, сколько хочешь, грейся на солнце.

Лунник стал много спать. Заметив это, Первая посоветовала ложиться всегда у кромки разводья, возле открытой воды, чтобы в случае опасности можно было в одно мгновение соскользнуть в спасительную толщу соленой океанской воды.

И все же многие нерпы отличались беспечностью. Соблазн понежитья в солнечных лучах был так велик, что иные, забыв об опасности, впадали в глубокий сон и становились добычей умки или двуногого Человека.

Малышей-нерпят с каждым днем становилось все больше. Они буквально устилали своими пушистыми комочками большое ледовое поле. Рядом лежали мамаши и охранявшие их самцы. Новорожденные еще не умели запасать достаточно воздуха в своих легких и не могли долго находиться под водой. Такое умение приходило только со временем, по мере взросления и возмужания.