Я вхожу в большой зал и сажусь возле него. Он полулежит на белых подушках дивана. Помощник постоянно дергает веревку опахала. Тихий шорох веревки и мягкий шелест опахала при его движении в знойном воздухе приятен моим ушам.

Махарши держит в руках сложенный манускрипт книги и что-то читает чрезвычайно медленно. Вскоре после моего прихода он откладывает книгу в сторону и зовет ученика. Несколько слов между ними на тамильском, и человек говорит мне, что его Учитель хочет извиниться за неподходящую еду. Он объясняет, что они живут простой жизнью, никогда прежде не подбирали продукты для европейца и не знают, что последний ест. Я благодарю Махарши и говорю, что с радостью разделю с ними их кушанья, только без специй; кроме того, я прихватил немного еды из городка. И добавляю, что вопросы питания для меня гораздо менее важны, чем поиск, который привел меня к нему.

Мудрец слушает внимательно, его лицо спокойно, невозмутимо и непроницаемо.

— Это хорошая цель, — комментирует он наконец, тем самым поощряя меня продолжить тему.

— Учитель, я проштудировал наши западные науки и философии, жил и работал среди людей наших переполненных городов, испробовав их удовольствия и разделяя их амбиции. Тем не менее я также уходил в уединенные места, чтобы в одиночестве поразмышлять над серьезными вопросами. Я спрашивал мудрецов Запада; теперь я обратил свое лицо к Востоку. Мне нужно больше Света!

Махарши кивает головой, как будто говорит «Да, я прекрасно понимаю».

— Я слышал разные мнения, выслушал множество теорий. Мое сознание загромождено умными доказательствами то одной веры, то другой. Я устал от них и скептично отношусь ко всему, что не доказано личным опытом. Простите мои слова, но я не религиозен. Если есть нечто за пределами материального существования человека, то как я могу себе это представить?