Для него Хиросима не только напоминание о том, что было, но и предостережение от того, что может быть, если империалистам удастся развязать ядерную войну. «Земля, — пишет он, — в результате такой войны, может, и не превратится в совершенно безлюдную пустыню, но она станет гигантским госпиталем, миром больных и калек. Целые десятилетия, а то и столетия после последнего ядерного взрыва люди, пережившие атомную катастрофу, будут погибать от болезней, причины которых они и их потомки уже, возможно, забудут». Поэтому не случайно книга заканчивается призывом: «Пусть каждый найдет свой путь борьбы за сохранение жизни на земле. И пусть он относится к этому очень серьезно».

Так автор подытоживает «историю одного возрождения».

Разумеется, книга Юнга не во всем может удовлетворить советского читателя. Автор, как и подавляющее большинство буржуазных журналистов, проявляет непонимание и игнорирование роли мирового коммунистического движения в борьбе за мир и замалчивает огромные усилия, в частности, японских коммунистов, активно выступающих за запрещение ядерного оружия. В итоге, не видя реальной силы в борьбе за мир — организованных трудящихся масс во главе с Коммунистической партией Японии, Юнг избирает героями своего повествования одиночек, постигших ужас хиросимской трагедии, но не докопавшихся до подлинных корней ее и не проникшихся сознанием необходимости борьбы с самим социальным строем, который способен ввергать народы в такие катастрофы. Однако эти недостатки книги не могут заслонить серьезных достоинств, которые сообщают ей черты публицистического произведения, проникнутого духом отрицания «атомных» безумств империалистов.

Книга Юнга — и в этом одно из больших ее достоинств — проникнута симпатией и состраданием к бесчисленным жертвам хиросимской трагедии.