Зря, ох, напрасно канителился кузнец. Подошла осень. Первого октября по старому, на Покрова, в Саларьеве храмовый праздник. Люди приготовлялись, нет нужды, что церковь стоит заколоченная. Вдруг за два дня до праздника позвали на сход. Пришлось Михаилу идти, хоть и не лежало сердце. Жена осталась с детишками.

Первый вопрос на повестке был про раскулачивание. Слова попросил кузнецовский сосед Ваштрапов: тут, граждане и товарищи, долго рассусоливать нечего. Мы в этом вопросе отстали, в других местах люди давно управились. Предлагаю больше не мешкать, говорить эти... кандитуры.

Сход молчал. Не все поняли это слово, еще -- кому охота при людях на соседа доносить. Вышла заминка, никто не вызывался. Тогда поднялся Судницын, так, видно, заготовлено было у актива, стал читать по бумажке: Предлагаются на рас-кулачивание нижеперечисленные жители: Прохоров Антип, владеет молотилкой, две конные сеялки сдает в аренду. Васильев Серега, использует чужой труд, имея сепаратор...

Так он назвал фамилий шесть. Михаил никого из них не знал. Его дело кузнечное: лошадь подковать, колесо починить, также если вилы потребуются или грабли, одно слово, железо. Судницын только кончил читать, встал Акимов: имею добавление. Кузнецов Михаил, построил кузню, эксплуатирует чужой труд. Это они с Сенькой распределили, чтобы не выглядело, что тот мстит Михаилу за попа. Рванулся кузнец слово сказать, но где там! Уже голосуют: кто против? Дальше объявил один из президиума: согласно закона, раскулаченные немедленно берутся под стражу. Михаила увели вместе с другими, подошли такие вежливые с синими околышами и увели. Настя, дома сидя, ничего про это не знала. Поздно ночью забежала к ней соседка, также рассказала про дальнейший ход событий.