Настин возраст был двадцать два неполных года, стала сама себе хозяйка. Первое время сильно боялась, что с голоду они помрут или вообще пропадут, но постепенно жизнь устроилась. И здесь, странное дело, без Дворкина не обошлось. Зашел как-то ближе к вечеру, за стол сел, помолчал, потом как перешагнул: я погреб пришел у тебя в аренду снять. Для колхоза. Он у тебя сухой, просторный, нам под картошку подойдет. -- Где же я свою хранить стану? -- Отделим тебе угол.

За подпол платил Дворкин деньгами, не велико богатство, но постоянное подспорье. Другие деньги Насте добыть было нелегко. Через короткое время вызвал ее в правление: такое дело, Кузнецова, закон вышел уменьшить наделы единоличникам. Одно исключение для тех, кто трудится в колхозе и вырабатывает минимум трудодней.

Согласилась Настя, куда деваться. Иначе землю урезали бы вдвое. Стала она ходить на работу в колхоз. Платили натурой: капусту выдадут, моркови, ржи, а денег мало получалось -- когда 10 копеек на трудодень, когда 15. Осенью продавала Настя картошку со своего участка, еще корова у нее осталась. Тем и жила. Работала с утра до вечера, а денег -- только, чтобы по миру не пойти. Цены стали -- не дотянешься.

Дворкин не забывал Настю: где можно, подкинет, подскажет. Переплела их судьба, но перегородка оставалась. Тонкая, тоньше бумаги, а нарушить не решались. От Михаила пришло письмо. Жил на спецпоселении в Коми, писал, что здоров, валит лес. Потом стало глухо. Дворкин женился на учительнице, жил по-старому в Орлове, каждое утро ему подавали колхозную лошадь. Умер Настин отец, мать дом продала, уехала жить к старшей дочери. Война нагрянула и ушла, от Михаила не было вестей. Дворкин пришел из армии, опять председателем сделался. Иногда заходил.

Уходил Настин бабий короткий век. Кто она была: при живом муже вдова? Или уже не было Михаила, может на войне его убили. Общественное мнение в деревне сохранило память про то, как Акимов и Ваштрап с Судницыным упекли Мишку Кузнецова в Соловки, чтобы дом забрать, да не вышло по-ихнему. Для Насти это было слабое утешение. Жениться на ней, раскулаченной, с двумя детишками, охот-ников не находилось, а тех, кто хотел просто так, она отваживала. Так и жила бобылкой.