Однако ум у нее был живой, а язык бойкий, когда надо -- колючий. Злилась Настя нечасто и подолгу быть сердитой не умела. Круглый день в избе гомонило радио, черная тарелка на стене. Настя держала его включенным ради сводок погоды. Все прочее -- музыка, известия, процветавший в ту пору радиотеатр -- ее по видимости не задевало. Спешу оговориться, что сводки она слушала не для прямого употребления, как горожане. Те озабочены, что сегодня надеть, брать или не брать зонтик. Для Насти подобные вопросы были праздные, потому как зонта у нее сроду не водилось, а, появись она с ним, деревня бы долго со смеху каталась. Одевалась она не по погоде, а по сезону. Юбка с кофтой были одни и те же, но обувь менялась. Летом -- грубые сыромятные ботинки, а вокруг дома босиком, зимой -- валенки с галошами. Весна и осень требовали особого снаряжения, именно -- резиновых сапог, без которых передвигаться по вечной глинистой грязи было очень трудно. На зиму у Насти были отведены шерстяной платок и пальто на вате, для работы -- телогрейка. Праздничная одежка тоже имелась, но употреблялась крайне редко.

Словом, Настин интерес к погоде был больше умозрительный или философский. Это все равно, как люди ходят к гадалкам, но ихние предсказания обычно не используют для планирования своей жизни. Подобным образом Настя следила за метеорологией для общего кругозора. Надо еще заметить, что язык, употребляемый для радиовещания, был для нее малопонятный. "Повышение температуры, без осадков, ветер переменный до 30 метров в секунду" -- все эти выражения сбивали ее с толку. Бывало, спросишь: "Ты погоду слушала? -- А как же! Значится, ветер на западе, температура и ето... дождь без осадков."

Наши утренние чаепития происходили зимой, когда в деревне трудовое затишье. Летом Настя уходила из дома со светом, задолго до моего пробуждения. Выгонит корову в стадо, а сама на работу в колхоз, хотя оставалась единоличницей, одной из последних в селе. Объяснить это непросто, лучше по порядку.