Тот, что стоял перед ним, хрипло расхохотался:

— Поздно, козел! Ее мы берем в заложницы. Ну и, конечно, — тут он расхохотался еще гнуснее, — если Харли Миллер, который положил на нее глаз, поиграет немножко с девочкой, то ей это, конечно же, понравится, потому что…

— Что это должно понравиться девочке? — прозвучал за спиной у бандита кристально чистый и металлически жесткий голос.

Поначалу шестерка негодяев словно окаменела, но оба белых обернулись почти сразу же.

Слим неподвижно стоял в десятке шагов от них, чуть расставив ноги и сжав в обеих руках револьверы. Лицо его было словно вытесано из камня, и только сквозь сузившиеся веки исходило холодное сияние серых глаз.

— Кто ты, чужак? — пробормотал парень, что присматривал за стариком и был, похоже, старшим в этой банде.

Мексиканцы потихоньку, осторожно тянули руки к револьверам.

— Скажи своим крупоедам, чтобы не делали глупостей, — кротко произнес Слим. — Из конюшни за вами следит несколько стволов.

Мексиканцы недоверчиво обернулись к конюшне. Лунный свет зловеще засверкал на холодной стали винчестеров, угрожающе направленных на бандитов.

Руки мексиканцев остановились на полпути, а главарь шайки опять уставился на Слима, повторяя вопрос:

— Кто ты такой, чужак?

Слим засмеялся:

— Если я скажу тебе, что я — дедушка мистера Макбрайда, ты ведь не поверишь мне, не так ли?

Лицо главаря сначала побледнело, потом валилось кровью:

— Вы издеваетесь надо мной, сэр?

— Конечно! — Слим хладнокровно кивнул головой и опустил оба револьвера в кобуры. — Неужели ты мог подумать, что я буду разговаривать с тобой серьезно?

Глаза негодяя предательски сверкнули:

— Если бы не твои приятели с винчестерами, мы бы с тобой поговорили иначе!

Слим презрительно надул губы:

— Винтовки моих друзей держат на прицеле только твоих приятелей! Так что мы вполне можем позабавиться один на один.