— Да, — старик вперил неподвижный взгляд в стену, — Роб прекрасно танцевал. Он да еще капитан Дженкинс. Вы, наверное, и его знавали?

— Да, приходилось встречаться.

— Он был лучшим другом моего Роба. Я знаю об этом из писем сына, а вот самого Дженкинса так и не довелось увидеть. Я слышал, после войны он взбунтовался и вступил на скользкую дорожку.

— Говорил что-то такое. — Слим чиркнул спичкой и зажег сигарету. — У вас ведь должна быть еще одна дочка и старший сын, который служил у Форреста и показал себя настоящим героем в бою у Чикамоги?

— Да, у меня есть еще одна дочь, Джейн. Был у меня и старший сын, — угрюмо произнес старик. — Но Джерри погиб два месяца тому назад.

— Убит?

— Да.

— Как имя убийцы?

Старик удивленно поднял голову и посмотрел на Слима, вопросы которого звучали словно удары кнута.

— Точно не знаю. Это был кто-то из банды Уильяма Фостера.

— Что это за Фостер? Отступник?

— К сожалению, — старик саркастически усмехнулся, — он слывет за одного из самых уважаемых людей в округе.

— Проклятые янки! — повторил Шорт любимое присловье.

Старый Макбрайд, заметив наконец вопросительные взгляды Слима и его парней, понял, что следует объяснить свои слова. Он откашлялся, потом раскурил трубку.

— Извините, я забыл, что вы здесь чужие и не знаете, что происходит в наших совсем еще недавно спокойных краях.

Он опять замер на несколько секунд в страдальческой позе, после чего, встряхнувшись, опять обратился к слушателям:

— Сразу после войны, когда нам уже невтерпеж просто стало от саквояжников

Старик несколько раз рассеянно затянулся, но трубка уже погасла. Он чиркнул спичкой и вновь разжег ее.

— Времена изменились. Финч, Фуллер и Фостер тайно объединились и принялись терроризировать всю округу. Фостер хочет стать королем скотоводов и потому делает все, чтобы уничтожить мелких ранчеров.