Правда, прикорм возил Илья Трофимович постоянно. Переправлялся через реку на чужой лодке — своя рассохлась и смолить ее не было у Чевычелова никакого желания. Место же он берег для своего старшего брата Андрея, жившего в Пензе, но каждое лето непременно приезжавшего в родные края.

Вот и теперь сулился. Но почему-то не ехал и не слал письма о причинах задержки. Может, отпуск не дают? Так им, работающим пенсионерам, отпуск положен в летнее время — Андрей законы знает и обидеть себя не даст. Осерчал? Нет, Илья Трофимович простился с братом прошлой зимой, когда тот приезжал на две недели побаловаться подледным ловом, по-доброму, по-родственному. Да и в последующих письмах Андрей никакого недовольства не высказывал. Наоборот, в первомайской открытке сообщил, что в конце июня приедет: полмесяца отпуска у него еще осталось плюс месяц без содержания — как участнику войны.

Правда, в той же открытке Андрей обмолвился о своей печени: после нескольких спокойных лет она вновь стала напоминать о себе. Так, может, из-за нее брат не едет: лечится, диету боится нарушить? А ведь, глядя на него, и не подумаешь, что он чем-то страдает. Да и сам Андрей не признавал своей болезни. Вон и в последний приезд ел, что хотел: и жареное, и соленое, и наливкой не брезговал.

Надо, чтобы приехал Андрей. Не укорить хотел брата Илья Трофимович за то, что под его влиянием жизнь с прошлой зимы пошла наперекосяк (что корить — не маленький — своя голова есть на плечах). Просто искал сочувствия у родной души.

2

Вышла эта история, считай, из ничего.

Андрей припоминал смутно, призрачно, когда видел в последний раз зимнюю Варваровку. Одиннадцать лет назад приезжал он именно в эту пору, в феврале, на похороны отца. Правда, в похоронных заботах и хлопотах как следует рассмотреть тогда село он не успел. К тому же и времени не было: всего на три дня отпустили с работы Андрея — вот-вот должна была нагрянуть комиссия из Москвы. В облсовпрофе он занимал не последнюю должность — заведовал организационным отделом — и поэтому мог понадобиться комиссии в любую минуту. Сознавая свою служебную ответственность, Андрей сразу же после поминок, вечером, засобирался в обратную дорогу…