И вот он снова в зимней Варваровке. Тогда, одиннадцать лет назад, зима была мягкая, малоснежная, улицы, крыши домов и сараев были лишь слегка покрыты старым, корявым снегом. А в этом году — другая картина. Иные хаты замело чуть ли не до конька. Улицы каждый день разгребает колхозный бульдозер — иначе ни пройти по ним, ни проехать. Да и мороз не жалеет: днем бывает десять-пятнадцать градусов, с ветром, а ночью доходит до двадцати пяти-тридцати. Неделю уже гостит Андрей у брата, но потепления пока не предвидится.

Приехал Андрей после очередного письма Ильи Трофимовича. Уж так расхваливал он нынешнюю подледную рыбалку, так расхваливал! Рыба, писал, задыхается под толстым льдом, и едва прорубишь лунку, она тут как тут, норовит из лунки выброситься. Какие там удочки — сачком ловим. За час-полтора — пять-шесть килограммов.

И взыграл в Андрее природный рыбацкий азарт! Разве это дело: где-то рыбу руками берут, а он у телевизора штаны протирает?! Назавтра — заявление на двухнедельный отпуск, чем немало удивил жену, сына, невестку: зимой глава их семьи предпочитал отсиживаться в городе, его даже в обязательную командировку по области не так легко было отправить. И вдруг — по собственному желанию…

Ах, разве поймешь этих рыбаков! Помешанный, с особым, в отличие от остального человечества, характером народ!

Явился к брату — и сразу на речку. К старой раките — на излюбленное место. Хотел с ним и Илья Трофимович пойти, да прибежала встревоженная соседка: «Трофимович, помоги, корова не растелится». И он, безотказный колхозный ветеринар, уже полтора года находящийся на пенсии, с сожалением развел перед Андреем руками: компанию-де составить не могу, иди один.