Они с Емельяном были сводные братья - от разных матерей. Роднились плохо. Редко бывали друг у друга - только по надобности какой.

Емельян Спиридоныч не выносил старшего брата. За скрытность. "Никогда не поймешь, что у него на уме. Темно, как в колодце", - говорил Емельян. Игнатий отвечал тем же. И в минуты нехорошей откровенности, посмеиваясь, высказывал, что думал о Емельяне Спиридоныче: "Крепкий ты, Емеля, как дуб, и думаешь, что никакая сила тебя не возьмет. А дуб срубить легко".

Приехали к Игнатию уже при солнце.

Дорогой Кондрат несколько раз просил остановиться - голову раскалывала страшная боль. Один раз даже вырвало.

- Света белого не вижу, - шептал он бескровными губами. - Устосовали они меня...

Стояли несколько минут, потом тихонько трогались дальше.

Игнатий встретил их в ограде.

- Вижу из окна: вроде конь ваш... Что это с Кондратом?

- Упал, - кратко пояснил Емельян Спиридоныч.

Игнатий белыми длинными пальцами осторожно разнял спутанные волосы на голове Кондрата, долго рассматривал рану.

- Откуда упал?

- С крыльца.

Игнатий насмешливо посмотрел на брата.

- Соврать даже не умеешь, Емеля-пустомеля!

- А ты, если уж ты такой умный, не спрашивай, а веди в дом.

Игнатий секунду помедлил.

- Там у меня... - хотел он что-то объяснить, но махнул рукой и первый направился в дом. - Пошли.

В избе у стола сидел незнакомый молодой человек с длинным желтым лицом. С виду городской. Глаза большие, синие. На высокий костлявый лоб небрежно упал клочок русых волос. Узкая, нерабочая ладонь нервно шевелится на остром колене. Смотрит пристально.

- Это брат мой. А это племяш, - представил Игнатий.

Молодой человек легко поднялся, протянул руку: