Не каждый мог стать жителем сторожевого города. Только удальцы, бесшабашные головы могли противостоять повседневным опасностям. Где их наберешь? Поэтому ворота города всегда были открыты тем, кому нечего было терять – беглым холопам, отчаянным и лихим людям. Ворам, как их называли в те времена. Это они, с весны до осени, пропадали в степи, карауля врага. Столбы дыма и свет огня, зажженных ими костров, передавая эстафету от сторожи к стороже предупреждали город о появлении конных разъездов степняков. Заметив вспышки костров, в городе поднимали тревогу и отряжали гонцов в другие городки для сбора войска. Русские конники ураганом налетали на успевших взять полон степняков, рубили их и освобождали пленных. Но чаще сил не хватало. Защитники города понимали, что они должны погибнуть, но во что бы то ни стало задержать врага. Так было, когда город осадили несметные полчища эмира Османа, коварного и умного полководца беспощадного азиатского владыки Тамерлана. В Москве уже надеялись только на Бога, день и ночь ходили крестным ходом вокруг Кремля. Сдайся город, не выиграй он своим сопротивлением нескольких суток, неизвестно, существовало бы дальше нарождающееся Российское государство. Через несколько дней захватчики стерли с лица земли маленький городок, но время было выиграно. Гонцы принесли завоевателю неутешительные вести. Тамерлан повернул назад.

После каждого такого набега город отстраивался заново, заселялся новыми жителями. Только к концу восемнадцатого века, когда Россия покорила Крым, закончилась его трудная, полная бесчисленных жертв служба.

Каждый приезд в родные места переживался Василием заново. В не чуждой сантиментам душе лейтенанта, этим событиям отводилось особое место. Несмотря на то, что поезд приходил почти в семь часов утра, он вставал очень рано, часа в четыре, и все это время неотрывно стоял у окна в пустом коридоре вагона, стараясь не пропустить ни одной приметы приближающейся желанной встречи.