Аскань. Увы, сестра моя! От сердца глубины Я умоляю вас: одумайтесь, сдержитесь, И от намерений подобных откажитесь. Сестра! Валер любим несчастною одной, Она мне дорога не менее родной. Внемлите же мольбам и заклинаньям брата, Подумайте: она- ни в чем не виновата. Она открылась мне, и власть любви такой Должна торжествовать над гордостью людской. Да, вы бы сжалились, наверно, над бедняжкой. Поняв, какой удар готовите ей тяжкий. Страдая вместе с ней, скажу вам наперед: Сестра моя! Она, наверное, умрет, Невозвратимую потерю обнаружа. Эраст достоин вас, для вас нет лучше мужа; Взаимная любовь...

Люсиль. Я, брат, не знаю той, О ком печетесь вы с такою добротой... Но прекратим наш спор. Довольно, ради бога Я в одиночестве хочу побыть немного.

Аскань. Жестокая сестра! Вы губите меня, Свое ужасное намеренье храня. Аскань и Фрозина уходят.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Люсиль, Маринетта.

Маринетта. Какое быстрое, сударыня, решенье!

Люсиль. Любовь оскорблена - ей нужно утешенье. Что близко под рукой, берет она, спеша, Чтоб местью поскорей насытилась душа. Изменник! Наглое такое оскорбленье!

Маринетта. Я не могу прийти в себя от изумленья, Кругом да около напрасно я брожу. Что приключилось тут - ума не приложу. Едва ли можно быть - скажу я вам по чести Восторженней, чем он, от вашей доброй вести: Он так возликовал от вашего письма, Звал божеством меня, был прямо без ума. Однако же, когда явилась я вторично, Я встречена была ну прямо неприлично. Все изменилось так, что просто чудеса! Но что произошло за эти полчаса?

Люсиль. Что б ни произошло, мне это безразлично, И ненависть моя отныне безгранична. Как! Этой низости причину ищешь ты Не в глубине его душевной черноты? Письмо мое, винюсь, есть слабости излишек, Но где же повод в нем для неприличных вспышек?

Маринетта. Вы правы. Сознаюсь: он виноват кругом И мы нигде черней измены не найдем.