Люсиль. О, пусть он надо мной смеется - ничего! Недолго ведь его продлится торжество. Я покажу ему, как в сердце благородном Легко сменить любовь презрением холодным.
Маринетта. Да хорошо еще, что мы не в их руках; Что было б иначе - подумать просто страх! Нет, что ни говори, недаром в вечер темный, Как расшалимся мы, я оставалась скромной. Другой бы, может быть, и натянули нос: "Брак, мол, прикроет грех". Но я nescio vos. (Здесь в смысле - знать вас не хочу (лат.).)
Люсиль. Послушай: неужель твой ум так мало чуток, Что этакий момент ты выбрала для шуток? Я в сердце самое поражена навек, И если б захотел тот низкий человек... Но нет, я и на то рассчитывать не смею, Что как-нибудь отметить удастся мне злодею (Уж слишком был небес несправедлив удар, Чтоб ждать от них себе могла я мести в дар). Когда б он захотел по воле провиденья Мне жизнью заплатить за эти заблужденья, В слезах у ног моих проступок свой кляня, Не вздумай за него упрашивать меня. Напротив, я хочу, чтоб ты без сожаленья Напоминала мне всю дерзость оскорбленья; И если б в слабости сердечной я могла Забыть, как честь моя унижена была, Пусть преданность твоя суровей вдвое будет И справедливый гнев опять во мне разбудит.
Маринетта. О нет, не бойтесь вы, чтобы мой гнев утих: Оскорблена и я не меньше вас самих, И лучше в девушках всю жизнь свою останусь, Но с толстяком своим коварным я расстанусь.
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Те же и Альбер.
Альбер. Люсиль! Нельзя ль ко мне учителя позвать? Хочу наедине я с ним потолковать. Быть может, он мое рассеет беспокойство И брата вашего мне объяснит расстройство. Люсиль и Маринетта уходят. В какие пропасти мучений и забот Дурной поступок нас безжалостно влечет! Корыстолюбия презренного избыток Уж сколько моему доставил сердцу пыток! Наследство столько уж мне принесло- вреда, Что лучше бы о нем не знать мне никогда.