* * *

Выходя из отеля «Шорхэм», Дэвид кивнул швейцару.

Нет, ехать на такси ему не хотелось. Надо пройтись пешком, чтобы дать улечься бушевавшему в нем чувству гнева.

Возможно, в последний раз он носит форму, с которой сам уже снял все знаки различия.

Скоро он войдет в здание военного департамента и назовет охраннику свое имя.

Дэвид Сполдинг.

Это все, что он скажет. Вполне достаточно. Никто его не остановит, никто ему не помешает.

Опережая его, понесутся команды, отданные безымянными лицами, и он таким образом сможет пройти беспрепятственно по безликим, с серыми однотонными стенами, коридорам до комнаты, на двери которой нет никакого номера.

Эти распоряжения будут посланы по цепи из контрольно-пропускного пункта во исполнение спущенного свыше сверхсекретного приказа, о котором из посторонних никто никогда не узнает…

Они станут требовать, яростно настаивать.

Но он будет непреклонен.

И это известно им – тем, кто заправляет всем, оставаясь в тени.

В той, без номера, комнате соберутся люди, о существовании которых он и не подозревал еще несколько месяцев тому назад. Теперь же их имена стали для него символом лживости, продажности и предательства. И он, размышляя об этих типах, невольно испытывал раздражение.

Говард Оливер.

Джонатан Крафт.

Уолтер Кенделл.

Сами по себе эти имена звучали безобидно, их могли носить сотни тысяч. Они такие… ну, обычные для Америки.

Однако из-за этих субъектов, которых звали так, он чуть не лишился рассудка.

Они все будут там, в кабинете без номера. И он напомнит им о тех, кого с ними не будет.

Об Эрихе Райнемане. Из Буэнос-Айреса.

Об Алане Свенсоне. Из Вашингтона.

О Франце Альтмюллере. Из Берлина.

Это уже другие имена. И иные ассоциации…

В общем, он оказался в пучине обмана и вероломства. И те, из-за кого все это случилось, – враги ему.