Господи, как могло произойти такое?!

Разве возможно подобное?!

И тем не менее все это было. Он зафиксировал в письменном виде все факты. Изложил все, что знал.

Изложил и… сдал на хранение сей документ в один из банков Колорадо, где он и покоится в ячейке надежного сейфа.

И об этих материалах никто ничего не узнает. Сокрытые от постороннего глаза бумаги могут пролежать в подземелье спокойно хоть тысячу лет… И это – лучшее, что смог он придумать.

Так и будет хранить он там свои записи, если только люди, собравшиеся в комнате без номера, не вынудят его поступить по-другому.

Если же они станут настаивать на своем… если загонят его в угол… то миллионы граждан будут потрясены тем, что узнают. Весть о происшедших событиях разнесется по всему миру, не признавая государственных границ и не считаясь с клановыми интересами.

Нынешние лидеры станут париями.

Такими же, как он сейчас.

Человек, обозначаемый лишь цифрой и буквой.

* * *

Он подошел к подъезду здания военного департамента. Рыжевато-коричневые каменные колонны не были более для него олицетворением могущества. Они представлялись ему теперь обычными сооружениями, выделявшимися лишь своим коричневым цветом.

А не символом величия, как прежде.

Пройдя через несколько двойных дверей, он остановился у поста, где дежурили средних лет подполковник и двое сержантов, стоявшие по обе стороны от своего командира.

– Сполдинг Дэвид, – доложил он спокойно.

– Предъявите, пожалуйста, удостоверение личности… – Подполковник бросил взгляд на плечи и ворот плаща. – Итак, Сполдинг…

– Дэвид Сполдинг. Из «Фэрфакса», – мягко произнес Дэвид. – Загляните в свои бумаги, солдат.

Подполковник вскинул сердито голову, но затем, поразмыслив, уставился в нерешительности на Сполдинга. Ведь этот человек не сказал ему ничего грубого или просто неучтивого. Он лишь сделал замечание, и к тому же по существу.