Сержант, стоявший слева от подполковника, молча протянул своему начальнику какую-то бумагу. Тот заглянул в нее. Затем, бросив быстрый взгляд на Дэвида, разрешил ему следовать дальше.

И вновь зашагал Дэвид Сполдинг по серому коридору, на этот раз неся плащ на руке. Он ловил на себе взоры встречавшихся ему по пути служащих, которые тщетно пытались разглядеть на его форме какие-либо знаки различия. Кое-кто из них, поколебавшись немного, даже отдал ему честь.

Все они были незнакомы ему.

Некоторые оборачивались, глядя ему вслед. Другие смотрели на него из дверей.

«Это… тот самый офицер», – читал он в их глазах. До них явно дошли какие-то слухи, и сотрудники департамента, несомненно, перешептывались о нем по углам. И вот теперь они увидели его.

Приказ был отдан…

Приказ, касавшийся лично его.

Пролог

1

8 сентября 1939 года

Город Нью-Йорк

Два армейских офицера в отглаженной форме, но без головных уборов, наблюдали сквозь стеклянную перегородку за группой одетых в гражданское платье мужчин и женщин. В помещении, где сидели офицеры, было темно.

В комнате за стеклом вспыхивал красный свет, из двух динамиков, установленных в противоположных углах помещения, звучала громко органная музыка, сопровождаемая доносившимся издали воем собак. Неожиданно послышался голос – сильный, отчетливый, заглушивший и звуки органа, и вой животных.

– Всюду, где царит безумие, всюду, где слышны вопли о помощи людей обездоленных, найдете вы Джонатана Тина. Он ждет, наблюдает, сам оставаясь в тени, готовый сразиться с силами ада. Видимыми и невидимыми…